«Необязательно делать великие вещи. Можно делать маленькие, но с великой любовью»

Записи из категории "Юмор"

Рассказ1: Первое знакомство

Впервые мы познакомились с нашими соседями десять лет назад, когда все счастливые вселялись в новый, только что построенный 17- этажный дом — «Китайская стена», так назвали его горожане из-за протяжённости в десять подъездов.

— О, приветствую, оказывается! Вы теперь наши соседи, оказывается! Меня зовут просто, оказывается, Жора! У меня жена Зойка, оказывается, ещё сын Лёнька, невестка Даша и Ромка с Риткой – любимые внуки, оказывается! – улыбаясь во весь рот светился при первой же встрече сосед Жора. Любимое, как мы поняли сразу, слово «оказывается» он произносил, постоянно глотая звуки, громко и звучно, так, что в эфире звучало слитно «Кааа-цэ». Буквально с первой встречи, полюбив соседа за его жизнерадостность и всегда позитивное настроение, мы стали называть его Кацэ.

Как Кацэ со своей большой семьёй разместился в малогабаритной двушке – это отдельная история, достойная подробного рассказа, но ни разу я не видела его грустным или жалующимся на жизнь. Но буквально со второго дня пространство на общей площадке стало приобретать признаки необъявленной оккупации: пять мешков картошки, пару мешков лука, железные тазики, кастрюльки разного размера, какие-то ящики и пустые ячейки от яиц – это те мелочи, которые несмотря на общую соседскую борьбу за порядок, навсегда прижились на нашем этаже. И что только Кацэ не пробовал «временно» разместить на общей площади – от железных ворот на дачу, пустых баллонов от газа и до… мотоцикла. Все эти атаки пыталась отбивать соседская бабушка Роза, но Кацэ каждый раз ухитрялся придумать что-то новенькое и «полезненькое» для его неугомонного хозяйства, и оккупация опять продолжалась.

Зойка часто пекла вкусные блины на дрожжевой опаре, и только они сдерживали военные действия между соседями, так как всегда в самые острые моменты пекла огромную стопку блинов и угощала всех соседей, которые такие разные, но по воле судьбы живут вместе на одной площадке – ну невозможно начинать войну, когда угощают от всего сердца и с улыбкой румяными блинами и малиновым и абрикосовым вареньем. Да, соседей не выбирают! Ну в конце концов не в тазиках, кастрюльках и коробках счастье!


Рассказ2: Кацэ и море

Кацэ никогда не жаловался, он просто делал многие вещи, чтобы прокормить большую семью. Зойку весной уволили с работы в связи с «ликвидацией», дочь потеряла работу ещё полгода назад, а зять попивал и долго на одной работе не задерживался, получал копейки и всё время ныл и жаловался, а точнее: пил, ныл и на всех жаловался – все вокруг были виноваты во всём.

А Кацэ не жаловался, он действовал, в свои 60, как мог. На той неделе сияющий Кацэ вернулся из путешествия на юг с полным прицепом маленьких арбузов и дынь. На крыше машины возвышались ящики с трёхлитровыми банками варенья, виноградом и красными яблоками и много разной южной вкуснятины.

Две недели назад вся семья разместилась в старенькой Волге и с радостными криками детворы из открытого окна машины: «На море едим! На две недели!», гремя на повороте стареньким ржавым прицепом умчалась «на море». Как эта Волга ещё выезжала за пределы двора все удивлялись. Кацэ, как казалось всем соседям, имел второе место прописки – под своей ржавой Волгой с ключом в руке и на старом ватнике. Баба Маня часто шутила:

— Зойка, пора тебе мужа-то выписывать из квартиры, зря коммуналку платишь. Всё-равно он больше времени под машиной живёт!

А Зойка тоже никогда не жаловалась, часто приносила термос и обед, и прямо на капоте машины устраивала для Кацэ пикник.

Снова и снова к общему удивлению, каждый год дружная семья уезжала на этой старушке-Волге в далёкое путешествие «на море». После возвращения «с моря» загорелые и краснощекие они ещё месяца три доедали арбузы, дыни, яблоки, которые тоже были тщательно распределены в тамбуре между картошкой, луком, ящиками, тазиками и пустыми ячейками от яиц.

Кацэ всегда всех соседей щедро угощал «морским» трофеем, радостно сообщая, что по дороге домой он «затарился» на бахче и в брошенных садах практически за копейки, а запасливая Зойка ещё наварила там на хозяйской плите двадцать трёхлитровых банок разного южного варенья, которого теперь на полгода хватит. Так как эти трёхлитровые банки тоже хранить было негде в малогабаритной квартире, разноцветная батарея разместилась рядом с нашей дверью, нагоняя аппетит своими яркими красно-жёлто-оранжевыми оттенками.

— Что-то Кацэ давно не шалил, вот бы блинков Зойкиных с вареньем, думали соседи, проходя мимо разноцветной батареи банок.

— Ничего, оказывается, перезимуем! А весной ещё, оказывается, мне курятину обещали, подешевле, оказывается! Вещь!– гордился Кацэ, важно глядя на своё богатство.

Рассказ 3. Кацэ и герой Кука

Зима прошла, увы, без происшествий и блинов, но весной у нас на площадке опять случился переполох.

— Скоро масленица, жди от Кацэ чего-нибудь весёлого, — думали соседи и как в воду глядели.

На площадке около лифта появилась засохшая небольшая лужа крови, похоже кто-то пытался вытирать, скрыть следы убийства, но очень неудачно. Кровавое пятно шокировало утром всех соседей, все шептались – может милицию вызвать, но потом все разбежались по своим делам. Через три дня – опять всё повторилось. Соседи вызвали милицию. В нашу дверь позвонил строгий следователь:

 — Будете свидетелем, больше никого дома нет, возможно на вашей площадке произошло убийство. Все анализы переданы на экспертизу. Необходимо осмотреть место происшествия с понятыми. Прошу пройти к лифту для освидетельствования, — я была на больничном и уж совсем не ожидала, что ещё и в свидетели попаду с температурой 38С, но температура сделала своё дело – я согласилась.

Я первая распахнула дверь тамбура на лестничную площадку, откуда вдруг послушался резкий крик и ещё непонятные вопли, и застала такую картину: у лифта стоял Кацэ с окровавленным топором в руках, на лице у него были капли крови. Кровь была и на стоптанных домашних тапочках, на летних шортах и даже на рубашке в клетку нараспашку. Казалось, только что здесь произошло страшное кровавое побоище. Маленького роста, немного растерянный с растрёпанными волосами с залысиной по центру, Кацэ от неожиданности увидеть при исполнении кровавого приговора не только меня, но и «представителя власти в форме», стал ещё больше заикаться и сообщил:

— Вот, петух, оказывается, попался живучий очень, оказывается. Первому петуху вчера, оказывается, одним ударом отрубил голову, а этот весь подъезд, оказывается, кровью измазал! Вырвался, оказывается, гад, и бегает, кукарекает ещё, типа не сдамся! – оправдываясь стал рассказывать Кацэ, объясняя, что здесь происходит, и мы понемногу стали въезжать в то, что случилось. Вдруг, из-за мусоропровода выглянул взъерошенный, окровавленный, местами общипанный петух и громко осипшим срывающимся голосом прокукарекал: «Ку-ка!Ку-ка! Ку-ка-реку!».

Говорят, смех лечит, и я в это верю. Мы все хохотали истерически, я – при температуре уже 39С и с жёсткой ангиной, Следователь – в строгой форме и при исполнении обязанностей по «расследованию убийства» и Кацэ – с окровавленным топором в руках, поставив ногу в окровавленных тапочках на деревянный чурбачок, вытирая кровь с лица:

— Петух, оказывается, герой! Я героев, оказывается, не убиваю!- заявил Кацэ.

На следующий день я резко выздоровела, и у нас на даче на лето появился геройский петух Кука, который каждое утро будил нас своим уже звонким голосом: «Ку-ка-реку!».

А осенью Кука уехал на родину Кацэ, в далёкую деревню, и, говорят, жил там долго и счастливо.


Рассказ 4: Кацэ и мотоцикл

Неугомонный Кацэ придумывал все новые приключения для соседей, необъявленная оккупация тамбура продолжалась. Но попытка с мотоциклом, поселить его временно на этаже для ремонта колеса, потерпела полный провал, несмотря на продуманное ночное секретное вторжение. Бабушка Роза, на свою беду, «не дремала» и была на чеку в ту ночь, как надёжный пограничник. В два часа ночи все проснулись сначала от жуткого грохота, что-то в тамбуре загромыхало «крупногабаритное», потом многочисленные железные тазики зазвучали духовым оркестром и всё это сопровождалось воплем Кацэ от баса до тонкого писка:

— Не прошёл, акаццццааа! Ооой! Ногааа!

А в завершении зазвенел сиреной жуткий вопль бабы Розы:

— Аааа! Замуровали! И-и-и-з-верг!

Мой Муж рванул спасать Бабу Розу, Кацэ и то…, что не прошло, акацццааа. На нашей площадке мой муж был главным спасателем Кацэ: это уже было неоднократно — и когда Кацэ шёл с двумя арбузами под мышками, споткнулся, упал и застрял в ящике, ногами вверх. Арбузы отпускать он не планировал, а из-за коротеньких ножек не мог встать, так и пришлось его за шиворот с двумя арбузами под мышкой поднимать из ловушки-ящика. А ещё пришлось спасать, когда Кацэ застрял под своей ржавой Волгой, как всегда ремонтируя её, лёжа под капотом на старенькой промасленной куртке. Это спасение обсуждал весь двор «Китайской стены». В тот вечер Кацэ пищал, как поросёнок. Оказывается… пока он отвинчивал какую-то деталь, колесо стало сдуваться и старая Волга начала проседать и придавливать Кацэ. На счастье, мой муж-спасатель возвращался домой с работы, и вытащил Кацэ из-под капота за ноги, как визжащего поросёнка, буквально на последней секунде от возможной трагедии. И вот опять, уже ночью нет никому покоя от неутомимого Кацэ:

— Ну что ещё там натворил Кацэ, — буркнул муж, и , не теряя ни секунды, выскочил на площадку. Он знал, что опять дело в секундах, и был прав, застав картину «маслом от Кацэ» — в тамбуре в дверном проёме застрял настоящий мотоцикл, Кацэ не смог его протащить в проём и застрял на полпути, и теперь сидел верхом на мотоцикле задом-наперёд, нет вернее, висел вниз головой, попой вверх, с зажатой, с одной стороны, ногой. Вторая нога вырисовывала пируэты в воздухе, пытаясь объяснить, что очень больно и неудобно, а голос у Кацэ становился всё тише «Ой, нога!». А у стены, слегка придавленная дачными железными воротами шипела Баба Роза:

 — Вот изверг, чего удумал, матацикал тащит к нам! Не пущуууу!

 Ну, а дальше, как всегда – ночное собрание соседей в тамбуре, торжественное спасение Кацэ и бабы Розы, клятва Кацэ «Никогда больше не буду!» и «До пятницы всё уберу!», Зойкины причитания «И сдался ты на мою голову!» и «Опять опару на блины ставить!», и счастливые радостные крики детворы, которые не спят, несмотря на глубокую ночь и радостные бегают в пижамах, спотыкаясь о железные тазики, пустые ячейки от яиц и прочую «полезную» в хозяйстве ерунду, которая хранится под важным грифом Кацэ «а вдруг пригодится».

Наконец, все спасены, клятвы «всё убрать» даны, «матацикал» соседями дружно спущен на грузовом лифте в палисадник и надёжно привязан к дереву до утра. Кацэ, прихрамывая на одну ногу, уже скрылся в свою двухкомнатную норку, Зойка попричитав, извинилась за мужа и со словами «За мной блины с вареньем», тоже ушла отдыхать.

А дети с хныканьем «Уууу, жаль, что уже всё веселье закончилось и надо спать!» грустные разошлись по квартирам. Так прошло пол ночи с соседями, которых не выбирают, но утро было намного «жизнерадостней». Опять пахло на весь этаж вкусненными Зойкиными блинами на дрожжах, да ещё с малиновым и персиковым вареньем. Такие блины пекла только она, и мы уже назвали их «примирительные блины». И если кто-то из соседей говорил: «О, сегодня Зойкиных блинов поедим!» — это означало, что Кацэ опять что-то натворил.

Зойка угощала сегодня утром блинами щедро, и все улыбались, особенно дети были довольны, вспоминая весёлую ночь.

А баба Роза, махнув на Кацэ в дверной проём кулаком, пригрозила «У-у! Изверг!», но откусив кусок блина с малиновым вареньем, улыбнулась:

— Блины у тебя, Зойка, просто чудо! А муж, К-а-а-ацэ, балбес!